Львов

Во вторник, 1 июня, районный суд готовился вынести приговор 21-летнему Олегу Рибчаку из города Жидачев на Львовщине. Его обвиняли в убийстве Игоря Максимива. Рибчаку грозило 10 лет лишения свободы. 

14 января 2007-го к Олегу пришли сосед 40-летний Игорь Максимив и товарищ Тарас Радик, 1921. Максимов торговал древесиной. Предложил приятелям заработок. Втроем пошли в направлении продуктового магазина. Домой бизнесмен не вернулся. Утром следующего дня его тело нашли под старым автомобильным мостом. Милиционеры задержали Рибчака и Радика. Олег признался в убийстве. Тараса отпустили. 

Олег подписал признание, ему в милиции выламывали руки, били по голове. Не выдержал, когда из ушей и носа потекла кровь. Мотивов убийства у Олега не было, убеждены его дед 68-летний Олег Сидор и баба София, 61 год.

Во вторник около 13.00 перед зданием суда стоят Сидоры, мать задержанного Лилия Рибчак, 40 лет, с сыном 10-летним Виталием. 

Это дело белыми нитками шито, говорит адвокат Игорь Вороняк, 47 лет. На время задержания парню не было 18 лет. Но на допрос не пустили ни родственников, ни адвоката. Говорят, Максимиву ножом перерезали артерию. В таком случае одежда убийцы должна быть в крови. Экспертизу Олеговой одежды никто не проводил. 

В зал суда два милиционера заводят Рибчака в наручниках, закрывают за решеткой. Олег под следствием находится 3,5 года. Пять месяцев провел в психбольнице. Теперь сидит во Львовском следственном изоляторе. 

Судья Оксана Галлий объявляет заседание открытым. 

Рыбчак просит предоставить ему слово. Держит два листа бумаги из тетради в клеточку.

"Уважаемые судьи", - от волнения голос дрожит. "21 мая в следственном изоляторе меня перевели в другую камеру. Там сидело 10 человек. Через три дня с ними разговорился. Рассказал свою историю. Сказал, что не убивал Максимива. Тогда один из сокамерников Василий встал и говорит: "Ты его не мог убить, потому что его я прикончил. Начал рассказывать, как было. С покойным Игорем они познакомились в баре в Жидачеве. Василий Шлегер одолжил у него деньги. Тот потребовал их вернуть. Начали ссориться. Василий имел при себе нож. Им и прирезал Максимива. Нож закопал, сам убежал. 

Милиционер забирает у Рыбчака листки, передает судьям. Это письма к генеральному прокурору Украины и судьям Жидачивского райсуда. В бумагах Василий Шлегер признается в убийстве Игоря Максимива: "Меня замучили угрызения совести. Я должен понести наказание. Потому что за свой поступок и так придется отвечать перед Господом Богом ". 

"Он хотел эти письма раньше отправить, но администрация изолятора их не выпускала, объясняет Рыбчак. Его признание слышали все, кто с нами сидит. То есть 10 свидетелей. "

Судьи отправляются в совещательную комнату. Объявляют перерыв. 

С Василием ранее не пересекались. Он живет в Николаеве (райцентр на Львовщине. "ГПУ"), часто бывал в Жидачеве. На вид ему 25 лет, нигде не работает. Раньше не сидел. В СИЗО попал за какую хулиганку, из-за решетки рассказывает "ГПУ" Олег Рыбчак. Когда от Василия услышал, что он убил Максимива, я слова не мог выговорить. Схватился за голову и думал: есть Бог на свете. Могло ведь так совпасть. Дал ему ручку, листок и говорю: "Пиши. Не могу же я за твои грехи наказание нести. И так ни за что 3,5 года ада терпел. "

София Сидор вытирает слезы. Внук растерянно смотрит на нее. 

"Я же думал, что Игоря убил Тарас Радик. Потому что у него милиционеры нашли мобилку Максимива", -продолжает Олег. На меня хотели еще 3 кражи повесить. Говорили, что и так сидеть. Взамен обещали сладкую жизнь в тюрьме, проституток в камеру. Потом запихнули в Днепропетровске психиатрическую больницу строгого надзора. С января по май делали уколы, от которых кружилась голова. Я переставал узнавать родных. Тогда вдруг признали здоровым. Я не простился с отцом. Узнал о его смерти через два месяца после похорон. 

Суд решил продлить следствие. 22 июня допросят Василия Шлегера.
(Первоисточник:http://gazeta.ua/index.php?id=341933)

Татьяна Приходько